Как всегда, уверенный в победе, мышцами играя в полный рост, выходил наш русский парень Федя в зале «Олимпийском» на помост. Плакали от радости трибуны, комментатор исходил слюной, под немолчный шквал оваций бурных шел боец, любимый всей страной.

А навстречу — с перебитым носом, весь в татуировках, словно зэк, шёл боец без правил Джеффри Монсон — очень нехороший человек. Бил людей на ринге постоянно, оппонентов в пол башкой швырял и собою натовские планы в поединках олицетворял.

Ожидая поединка, замер зал на тридцать тысяч с лишним мест, и ловили двадцать телекамер в зале каждый звук и каждый жест. Битва блоков, схватка континентов, бой идеологий, наконец! В этот день один из президентов Олимпийский посетил дворец.

Поединок завершился быстро, Фёдор навязал свою игру и американского туриста попросту размазал по ковру. Русский чемпион боёв без правил, даже не ударив по лицу, ни малейших шансов не оставил опытному, вроде бы, бойцу.

...Бой затих и вышел на подмостки (а сказать точнее — на помост) человек. Одет он был неброско, средний возраст, очень средний рост...И могло с галёрки показаться — даже не особенно плечист. Вместо ожидаемых оваций отовсюду вдруг раздался свист.

Так уж вышло — в Олимпийском зале, где вовсю гремел российский гимн, нашего премьера не узнали. Или перепутали с другим. Да и как узнать премьер-министра, если он не обнажил свой торс, не надел костюм мотоциклиста, если амфор он в руках не нёс?! Если он не мчался на комбайне, если он «Калиной» не рулил, а прошёл в спортзал тихонько, втайне, без своих охранников-громил? Может, это был двойник премьера? Может это он пробрался в зал? А премьер-министр на галерах, как обычно, в этот день пахал? Или просто сбой аппаратуры, не убравшей вражьей клеветы — волны невысокой амплитуды, но зато — высокой частоты.